Глаза ребенка стихи

За детской литературой нужен глаз да глаз. Осенью того же года Бродский дебютировал как переводчик и на протяжении последующих десяти лет, вплоть до высылки из СССР, волей-неволей продолжал устоявшуюся глаза ребенка стихи советской России традицию «ухода» крупного поэта в перевод и детскую литературу, где, несмотря на не менее жесткую цензуру, все же «допускалась бóльшая свобода жанровой, формальной, словесной игры». Впрочем, не эта ли печально известная традиция послужила пусть не единственным, а может быть, и не главным источником возникновения в России как уникальной школы художественного глаза ребенка стихи, так и великой детской литературы, имеющей свой «золотой век» и придавшей советскому детству статус особого социокультурного явления, с присущей ему стилистикой, мифологией, системой образов и ассоциаций? В отличие от переводов, исчисляющихся несколькими тысячами стихотворных строк, детское творчество Бродского относительно невелико. Из двадцати одного оригинального стихотворения и нескольких переводов, частично вошедших в самиздатское собрание под редакцией Владимира Марамзина, в советской печати было опубликовано лишь около половины как правило, в отредактированном и сокращенном виде, глаза ребенка стихи иногда и вовсе без имени автора. Кроме «Баллады о маленьком буксире», в «Костре» вышло еще шесть стихотворений: «Январь» 1966. Три из них «Сентябрь», «Пират» и «Ссора» были перепечатаны в глаза ребенка стихи «Ленинские искры» 1971. Детские стихи Бродского вряд глаза ребенка стихи можно отнести к так называемому «кругу детского чтения», включающему произведения, первоначально написанные для взрослых, но глаза ребенка стихи временем перекочевавшие в детские глаза ребенка стихи взять хотя бы басни Крылова или сказки Пушкина. Они скорее принадлежат к той области литературы, которая изначально задумана как детская и адресована детям. Это стихи не глаза ребенка стихи детей, а для них: следуя примеру лучших детских авторов, поэт «перевоплощается» в ребенка и начинает говорить глаза ребенка стихи ним на его, ребенка, языке. В этих текстах нет дидактики, в известной степени свойственной взрослой поэтике Бродского, зато есть логическая и филологическая игра, нонсенс и абсурд. Это «графичные» стихи с динамичным сюжетом, в которых легко преодолеваются границы общепринятого и ниспровергаются ставшие рутинными социальные конвенции; изобилующие реалиями советского детства и сценами обыденной жизни. Они сочетают элементы гротеска с борьбой против здравого смысла, являющегося злейшим врагом неординарной психологии ребенка. Написанные для заработка, но вряд ли заслуживающие статуса «халтуры», эти стихи Бродского продолжают классический канон «русской поэзии детям», обнаруживая в то же время ряд параллелей с его «взрослой» поэтикой. Как и многие детские произведения советской эпохи, «Баллада о маленьком буксире» Бродского может читаться как эзоповский текст с «двухуровневой адресацией», осуществляющей переключение между «детским» и «взрослым» планами повествования. Так, если одним из сквозных мотивов детской литературы глаза ребенка стихи путешествие - причем чем более глаза ребенка стихи, тем более привлекательное для ребенка ведь именно экзотика и опасности, на каждом углу подстерегающие юного читателя «Бармалея», делают воображаемое путешествие в Африку столь заманчивым- то у Бродского мотив путешествия инвертирован: вместо дальнего странствия констатируется невозможность его осуществления. Манящая таинственность заморских стран, где во сне безмятежно побережья молчат, лишь на пальмах прибрежных попугаи кричат, - изображена с точки зрения заглавного героя, не имеющего права покидать воды родного глаза ребенка стихи. Подтекст, лежащий в основе «взрослого» прочтения текста, очевиден: работа буксира и опасна, и глаза ребенка стихи тем, что дает возможность заглянуть по ту сторону шлюзов, откуда, как из мира иного, не возвращаются. Через 10 лет «маленький буксир» навсегда покинет родной ленинградский порт. В известном смысле, это первое детское стихотворение Бродского предвосхищает более поздние стихи в жанре путешествия, а дальние рейсы, по меткому замечанию Петра Вайля, глаза ребенка стихи бы компенсируют годы каботажного глаза ребенка стихи. В более традиционном, но также не лишенном двойного смысла виде путешествие составляет сюжет ряда других детских стихов Бродского. Герой неопубликованного стихотворения «Обещание путешественника» пребывает в «гастрономическом» поиске. В шуточной «Песенке ныряльщика» предложенной в редакцию «Костра», но глаза ребенка стихи и не напечатанной путешествие совершается на дно моря. В фантасмагорическом стихотворении «500 одеял» 1965, неопубл. Бродский предлагает читателю отправиться в путешествие на довольно необычном судне: Был один фрегат, без пушек, Экипаж - пятьсот старушек. Такелаж - семьсот катушек и один большой клубок. Не имел он карт и окон. Был похож на черный кокон. Вился след за ним, как локон, Океан шумел, глубок. Много лет без интервала он носился без штурвала, раздувая покрывала. Было их пятьсот, пятьсот. Волны мчались, как собаки, черный кот сидел на баке, и хвостом крутил он знаки, и струился свет с высот… Неудивительно, что такое судно - без штурвала и навигационной карты, с веселыми старушками и черным глаза ребенка стихи на борту - вскоре терпит крушение: «Был фрегат, и нет фрегата. Финал стихотворения тоже необычен: звезды глядят с небосклона на трепещущего кота и отважного капитана, «хлещущего наливку» очевидно, от радости, что уцелел. Несмотря на явно неудачный исход плавания, стихотворение все же имеет счастливый конец, что позволяет ребенку вкусить если не чувство победы над стихией, то, как минимум, радость чудесного избавления. В стихотворении «В шесть часов под Новый год» изображается фантастическое по способу перемещения, почти кругосветное путешествие. Предмет поиска - новогодняя елка, но дело не в ней. Кроме приключенческого развлекательного сюжета, стихотворение имеет и «познавательную» функцию, являясь своеобразным уроком географии. Сначала герой плывет на пароходе в Антарктиду, затем едет на паровозе на Полюс, откуда на самолете летит в Африку, где тепло. В Африке находит слона и едет! Там покупает кита и, «держась за фонтан», плывет на Индостан, где кита отпускает и отыскивает тигра, который везет его «прямиком на Эверест». Глаза ребенка стихи высочайшую мировую вершину, герой седлает орла и мчится во Владивосток, с высоты орлиного полета любуясь вершинами Куэнь-Луня и Гиндукуша. Оказавшись в Сибири, он будит спящего в своей берлоге медведя, который, проснувшись и поревев, везет его на Урал, откуда путь героя лежит прямиком в Ленинград. Запрягши волка в сани, он мчится сквозь дремучие леса, где и срубает елку. Фактически каждая строфа стихотворения описывает отдельный этап путешествия, насыщая его соответствующим местным колоритом. Освоив азы географии, в шуточном стихотворении «Кто открыл Америку» юный читатель знакомится «в лицах» с заявленной в заглавии страницей мировой истории. Не упоминая самого путешествия, текст построен как спор нескольких голосов, отстаивающих свою оригинальную версию. Число претендентов на звание первооткрывателя в целом соответствует количеству четверостиший; среди них - Шекспир, Гай Юлий Цезарь, Коперник, Торричелли, Глаза ребенка стихи, Дарвин, Байрон, Глаза ребенка стихи, Бетховен, Левенгук, Наполеон Бонапарт, Буонаротти и Карл Пятый. В ходе спора, в качестве контраргумента, в частности, выясняется, что Шекспир жил при Гае Юлии Цезаре и, ступив на американскую землю, был тотчас зарезан согласно другой версии, «он умер до отплытия» ; что …перу Коперника, французского поэта, принадлежит трагедия «Ромео и Джульетта», - или: Бетховена примерное служение наукам известно; но Америка открыта Левенгуком. И так далее и тому подобное. Построенное на абсурдистской логике, привнесенной в русскую детскую поэзию обэриутами, стихотворение «играет» в школу и, пародируя «школьный» дискурс, высвобождает сознание ребенка из удушливой атмосферы «урока истории». Ведь дуракаваляние и чудачество действуют на ребенка гораздо более эффективно, чем жесткая дидактика, к тому же подаваемая в советской школе под идеологическим соусом. Не секрет, что в литературе о школе наиболее популярным героем является не отличник, а двоечник, второгодник, неряха, хулиган достаточно вспомнить «Многотрудную, полную невзгод и опасностей жизнь Ивана Семенова, второклассника и второгодника» Льва Давыдычева. Воспитательная функция детской литературы глаза ребенка стихи этого не только не глаза ребенка стихи, но даже глаза ребенка стихи жалкий двоечник вызывает одновременно насмешку и сочувствие, заставляя юного читателя задуматься о собственном поведении, прилежании, успеваемости. Аналогичный « message» встречаем в стихотворении Бродского «История двойки», описывающем один из многотрудных дней двоечника Вовы: За окном уже темнело, Вова взял учебник, Но… Вместо математики Стал играть в солдатики. Нетрудно догадаться, что все это не доведет Вову до добра. В порядке логической кульминации в заключительных строках появляется мифологизированный образ двойки: Он глаза от мамы прячет И, того гляди, заплачет: У него портфель в руке С грузом двоек в дневнике. Как известно, частыми героями детской поэзии являются животные, совершающие «человеческие» поступки, способные испытывать весь спектр человеческих чувств и, несмотря на звериную внешность, в общем, относящиеся к миру людей. Откликаясь на полемику о «допустимости антропоморфизма в книгах для детей», вызванную сказками Чуковского и МаршакаМандельштам писал: «Детская литература - вещь трудная. С одной стороны, нельзя допускать очеловечения зверей и предметов, а с другой - надо же ребенку поиграть, а он, бестия, только начнет играть, сразу ляжет и что-нибудь очеловечит». За исключением стихотворения «В шесть часов под Новый год», где дикие животные служат средством передвижения путешественника, героями глаза ребенка стихи стихов Бродского выступают домашние или хорошо знакомые каждому ребенку животные, участвующие в обыденной жизни. Стихотворение «Чистое утро» неопубл. В стихотворении «Июль» от жары изнемогает в норе полевая мышь, овечка в поле и лось в чаще; лишь «…осы жалятся, как пули. Стихотворение «Летняя музыка», подаренное Насте Томашевской на день рождения, состоит из семи «арий», написанных от лица кошек, птиц, насекомых, собак, рыб, дождя и деревьев. Яркий пример детского антропоморфизма - стихотворение «Ссора», герои которого, правда, относятся не к животному, а глаза ребенка стихи растительному миру опять же, не экзотическому, а встречающемуся на любой грядке. Говоря о животных в детских стихах Бродского, особое внимание следует уделить кошкам и котам. Шуточное стихотворение «Слон и Маруська» - оригинальная контаминация басни Крылова «Слон и Моська» и сказки Чуковского «Телефон». В отличие от Моськи из басни Крылова, «что лает на слона», Маруська у Бродского - не собака, а глаза ребенка стихи «не кошка - краса глаза ребенка стихикоторая, напротив, сломя голову спешит слону на помощь: И вот у Маруськи звонит телефон а дело уж близится к полночии в трубке хрипит перепуганный Слон: - Здесь мышь. Ленивому коту Самсону посвящено целое стихотворение «Самсон, домашний кот». Он красив и безработен. По натуре - беззаботен. » Очевидно, что Самсон - хоть и привилегированный, но все же питерский кот. Начиная с «Баллады о маленьком буксире», описывающей ленинградский порт, который, как и сам город, со дня его основания служит «окном в Европу», детские стихи Бродского окрашены питерским колоритом и топографией. Можно сказать, что, начиная с Маршака и Глаза ребенка стихи, Хармса и обэриутов, в русской поэзии для детей выделился особый глаза ребенка стихи петербургский текст», который мог бы составить предмет отдельного исследования. Хотя в стихотворении Бродского «В шесть часов под Новый год» действие происходит где угодно, только не в Ленинграде, именно в Ленинграде начинается и заканчивается невероятное путешествие героя. Пожалуй, глаза ребенка стихи «петербургским» детским текстом Бродского является стихотворение «Как небесный снаряд…» 1962первая часть которого представляет собой панораму призрачного, занесенного снегом города: Как небесный снаряд на свое заданье, снег летит в Ленинград - на дома, на зданья, на карниз, на панель, под собачьи лапы, на пальто, на шинель, на кусты, на шляпы. На вокзальный перрон, на лоточек всякий, до колен, до колонн занесен Исакий. Занесен Эрмитаж, ломится от груза и - по первый этаж - помещенье ТЮЗа. Во второй части глаза ребенка стихи типичная для «петербургского» текста метаморфоза: лирический герой растворяется в городском пейзаже и сам начинает кружиться вместе со снегом. В известном смысле поэзия для детей - это всегда высказывание в сослагательном наклонении. Описывая воображаемую ситуацию, не имевшую места в действительности, она переводит фактическую реальность в игру, в глаза ребенка стихи исполняется даже самая причудливая фантазия или желание ребенка. Подобному тому, как сослагательное наклонение обозначает потенциальную ситуацию, которая лишь могла бы быть реализована, поэзия для детей рождается и живет не в реальности, а в мире детского воображения. «Сослагательный принцип» материализован в неопубликованном стихотворении Бродского «Три болтуна», действующие лица которого так и названы: Если-бы-умел-бы, Если-бы-хотел-бы и Если-бы-я-был-бы. Несмотря на то что глаголы в сослагательном наклонении имеют форму прошедшего времени, смысл отдельной конструкции и всего текста относится к будущему, потому что желания, как известно, исполняются только в будущем. Языковая игра строится на чередовании «застывших» оборотов-имен с узуальным употреблением тех же конструкций в сослагательных предложениях: «Если-бы-умел-бы» с «Если-бы-хотел-бы» с «Если-бы-я-был-бы» у реки вечером сидели, за реку глядели, комары гудели и жуки. «Если бы я был бы плотник, здесь мост соорудил бы». «Если бы хотел бы, всю малину съел бы, сколько есть». Напоследок отметим, что, хотя в детском творчестве Бродского нет «комического эпоса» как определил сказки Чуковского Юрий Тыняновс формальной точки зрения Бродский следует едва ли не всем тринадцати чуковским «заповедям для детских поэтов». О первых двух графичности стиха и динамичности сюжета уже было сказано выше. В лиричности песенности и ритмическом разнообразии детских стихов Бродского, соответствующих третьей и четвертой заповедям Чуковского, нетрудно убедиться, прочитав их вслух. Что касается музыкальности, максимальной плавности поэтической речи не допускающей, в частности, труднопроизносимого скопления согласныхто, вероятно, это правило в равной степени относится как к глаза ребенка стихи, так и к глаза ребенка стихи поэзии. Схема рифмовки в детских стихах Бродского действительно адаптирована и по сравнению со взрослыми стихами заметно упрощена; главными носителями смысла являются рифмующиеся слова если, следуя совету Чуковского, ладонью закрыть левую половину страницы, то по одной только правой, то есть по той, где сосредоточены рифмы, можно будет догадаться о содержании стихов. Сложнее обстоит дело с междустрочными и междустрофными переносами, от которых Бродский не смог отказаться даже в стихах для детей хотя в целом каждая отдельная строфа соответствует законченной части смыслового единства стихотворения. Поскольку «детское зрение чаще всего воспринимает не качество, а действие предметов»девятая заповедь призывает не загромождать детские стихи прилагательными, а увеличивать число глаголов. Вспомним в связи с этим урок о роли прилагательных, полученный Бродским от Евгения Рейна: если убрать из стихотворения все прилагательные, то бумага должна быть по-прежнему черна от оставшихся слов правда, под оставшимися на бумаге словами имелись в виду не глаголы, а существительные. Наконец, большинство детских стихов Бродского написано двусложным размером - главным глаза ребенка стихи хореем а именно этот размер, по мнению Чуковского, ребенок воспринимает лучше всего. Конечно, детская тема в творчестве Бродского не исчерпывается его детскими стихами. Она присутствует и в его взрослой глаза ребенка стихи, и в написанных по-английски автобиографических эссе «Меньше единицы» и «Полторы комнаты». Но лишь в стихах для детей поэт смотрит на мир глазами ребенка. В этом их уникальность. Выражаю огромную благодарность Льву Лосеву за помощь при написании статьи и уникальные сведения, полученные при работе над комментарием к детским стихам Бродского, теперь выходящим отдельной книжкой в издательстве «Азбука». Задуманная как дикторский текст к глаза ребенка стихи телефильму о Ленинградском порте, «Баллада» включала в себя сценарий раскадровкунаписанный раньше самого текста как вспоминает Лев Лосев, до марта 1962-го. Съемки предполагалось проводить на Ленинградской студии научно-популярных фильмов, однако, опасаясь, что Госкино не утвердит сценарий, редакция студии приостановила работу над фильмом см. Об истории публикации «Баллады о маленьком буксире» в «Костре» см. В 1991 году, также в сокращенном виде, в издательстве «Детская литература» «Баллада о маленьком буксире» вышла отдельной книжкой с предисловием Евгении Глаза ребенка стихи иллюстрациями Завена Аршакуни. К детским переводам Бродского относятся: с английского - стихотворение Марцелиуса Кассиуса Клея «Этот рассказ, ни на что не похожий…» Костер. «В шесть часов под Новый год», написанное еще в 1962 году, в «Костре» опубликовано без названия и без авторской подписи по причине неузнаваемости исправленного редакцией текста. «Январь» и «Сентябрь» вышли в приложении к «Костру», - «журнал в журнале» «Уголек», который с 1969 года вел Лев Лосев, печатал «календарные» стишки, по одному в месяц стихотворение «Сентябрь» вошло в октябрьский номер глаза ребенка стихи и напечатано под названием «Октябрь». Кроме Бродского в «Угольке» публиковались друзья Лосева Владимир Уфлянд, Леонид Виноградов и другие. Исключение составляет стихотворение «Январь» Костер. В «Костре» напечатано без третьей строфы, где упоминается «град Китеж» якобы непонятно детям см. On the Beneficence of Censorship: Aesopian Language in Modern Russian Literature. Sagner in Kommission, 1984. «Хеппи-энд» можно отнести к числу обязательных черт детской литературы. Даже самые «страшные» сказки Чуковского, по наблюдению Евгении Путиловой, непременно заканчиваются торжеством, радостью, ликованием Русская поэзия детям. При публикации в «Костре» 1970. Напечатано в виде игры под заглавием «13 очков, или Стихи о глаза ребенка стихи, кто открыл Америку» в разделе юмора журнала «Костер» 1966. Читателям предлагалось присылать в журнал ответы; отсюда - дополнительные 12 строк в журнальной редакции текста, заканчивающиеся так: Даем очко за правильность. Надеемся, что справитесь, пусть это нелегко. Тринадцать лиц, которые прославились в Истории! ЗА КАЖДОГО - ОЧКО! В 1995 году, уже на английском языке, Бродский возвращается к теме открытия Америки в глаза ребенка стихи стихотворении «Discovery», в 1999 году вышедшем отдельной книжкой с иллюстрациями Владимира Радунского: BrodskyJ. В первом и последнем куплетах песни, в частности, поется: А у меня портфель в руке С огромной двойкой в дневнике! С тяжелой двойкой в дневнике! А все шагают налегке. Согласно глаза ребенка стихи критике, элементы анимизма и антропоморфизма расслабляют мозг ребенка, дезориентируют его в окружающей среде и тормозят его утверждение в реальном опыте. Авторские варианты заглавий: «Поющие коты», «Птички», «Насекомые», «Собаки», «Рыбы», Дождь», «Деревья»; «Поющие кошки», «Певчие птички», «Поющие насекомые», «Музыкальные собаки», «Поющие рыбки», «Поющий дождь», «Музыкальные деревья». В одном из ранних вариантов - общее название «Семь стихотворений на каждый глаза ребенка стихи недели». July 11; перепечатанов: Brodsky Collected Глаза ребенка стихи in English. New York : FSG, 2000. Кроме «Cabbage and Carrot» и «Discovery», по-английскиБродскийнаписал еще несколько детских стихотворений. Изопубликованных: «A Tale» The Times Literary Supplement. February 2; Collected Poems. Бродский, назвавший своего американского кота Миссисипи, был убежден, что в кошачьем имени непременно должен быть звук «с». Лев Лосев вспоминает, что этот текст предлагался автором для публикации в «Костре», но сразу же был отвергнут редакцией. Совершенно неприемлемым показалось, например, место и условия проживания кота Самсона «возле церкви», «из окна квартиры частной». Как отмечает Евгения Путилова, впервые в богатой урбанистическими образами русской литературе для детей Петроград появляется в сказке Чуковского «Крокодил»: «Детская книга передала разноголосицу улицы, суету толпы, пестроту уличного движения, заглянула во дворы домов» Русская поэзия детям. «Мечтательная» - потому что, прибавив глаза ребенка стихи к тому глаза ребенка стихи иному слову, получим мечту: «шоколаду бы», «в цирк пойти бы» и так далее. Переосмысление языковых конструкций глаза ребенка стихи несвойственных им грамматических категориях в высшей степени характерно для взрослой поэзии Бродского. Сочинения: В 7 т. Редакция Андрей Захаров Антон Золотов Илья Калинин шеф-редактор Ирина Прохорова главный редактор Кирилл Кобрин Copyright © 2004. Журнал "ИНТЕЛРОС — Интеллектуальная Россия". Все права защищены и охраняются законом. При полном или частичном использовании материалов, разрешенных к воспроизведению, ссылка на журнал "ИНТЕЛРОС — Интеллектуальная Россия" обязательна в Интернете — гиперссылка на. Адрес электронной почты редакции: Туры, путешествия, бронирование отелей на по всему миру дешево Рекомендую глаза ребенка стихи сериалы на бесплатно и в hd качестве. Лечение варикоза на простыми способами.

Смотрите также:
  1. Скоро вечер, Он … улыбается.

  2. Не проходите мимо с мыслями "потом... Стал братишка крепче, Возмужал за лето.

Написать комментарий

:D:-):(:o8O:?8):lol::x:P:oops::cry::evil::twisted::roll::wink::!::?::idea::arrow: